«Хороший хозяин знает толк в красоте»

— Вы ведь давно обосновались на Гражданской улице?

— ООО «ЛИКЪ» работает с 1991 года. В 1994 году на улице Гражданской я купил участок со сгоревшим домом, чтобы вначале построить базу для своего предприятия. Восстановил дом уже в 1995 году, построив его на старом фундаменте. Постарался сохранить кладку цокольного этажа. Там у нас офис. Низ не изменился абсолютно, до пояска был белый камень с кирпичом, и сейчас его видно. Верх — поменял материал стен, а габариты, форма остались прежними, единственно, что изменил, — сделал три окна по фасаду вместо четырех, потому что по русскому обычаю должно быть нечетное число.

— А то, что маловатенькие они по нынешним меркам, вас не смущало?

— Не смущало, потому что я сторонник того, чтобы было... как было. Кстати, по русскому обычаю у дома сажали любимое дерево, чаще березу. Береза осталась от прежних хозяев. Ей уже, наверное, больше 150 лет, и я её тоже сохранил как свидетеля той эпохи. В доме у меня и жильё, и контора, что тоже было в традициях дореволюционной России. А как сообщили мне позже краеведы, на месте моей кузницы раньше тоже была кузница. Исторически здесь была когда-то кузнечная слобода. Так что это, наверное, провидение! Поскольку никто не помнил, как старый дом выглядел, за основу я взял два дома по улице Гражданской, очень похожих, с мезонинчиком. А потом в старых книгах нашёл, что это был образцовый дом — типовой проект для Коломны.

— Вы, по-моему, одним из первых в городе поставили себе целью вернуть домам «архитектурные излишества», упразднённые Хрущёвым. Дом на углу Гражданской и Яна Грунта тому пример.

— В общем, да. Постарался приблизить его к тому виду, какой мог бы быть сто лет назад. Если судить по старым открыткам, в Коломне дома имели хороший декор: лепнину, поясочки, наличники, карнизы, пилястры... И это не считалось «архитектурным излишеством», а было признаком хорошего вкуса. Не случайно была в ходу пословица: «Хороший хозяин знает толк в красоте».

— Ходили но старой Коломне с фотоаппаратом?

— Ходил. Хотя в Коломне сохранилось немного таких домов. Мне приходится бывать в старых российских городах. Нужно отдать должное людям, не скупившимся на красоту при возведении гражданских и хозяйственных построек, административных зданий и величественных храмов. И с большим уважением отношусь к людям, сумевшим сберечь эту красоту для нас и наших потомков! Хотя как строителю мне хорошо известно, насколько сложнее содержать здания с этими «излишествами». Но именно они делают лицо каждого дома, чтобы мы не потерялись в толпе, в городе, где всё серо, уныло, прямолинейно...

— Ну, а теперь про новое здание на Гражданской. На его месте были какие-то убогие сарайчики...

— Последнее, что вспоминают сейчас люди, — это был гараж. Хотя когда-то на этом месте стоял купеческий дом: первый этаж каменный, второй деревянный. В советское время была коммуналка, которая просуществовала до 80-х годов. Как крепко и основательно строили раньше! Я знаком с людьми, которые здесь жили, пока их не расселили. Деревянный этаж сгорел, а к кирпичному, превратив его в сарай, пристроили большой гараж с плоской крышей. Эти постройки просуществовали почти 20 лет... И, честно говоря, глаз они не радовали. Приобрёл я их в 2003 году, хотел реконструировать, но, к сожалению, процедура согласования с управлением архитектуры отбила охоту что-либо делать. В сердцах я тогда решил: «Пусть стоит как сарай».

— Но потом переменили своё решение.

— Потому что подошло то время, когда нельзя стало больше откладывать. Весной в прошлом году у меня появилось внутреннее ощущение: если не сейчас, то уже никогда. То есть, в этом году я бы уже и не пытался.

— Чисто материально?

— И материально, и морально. Потому что человек в своей жизни проходит разные этапы.

— Говорят, проще новый дом построить, чем старый довести до ума.

— Это да. И укрепление фундаментов, и разборка старых конструкций — это всё дополнительные хлопоты. Поскольку есть уже некая основа, нужно было привязать к ней всё, что делалось заново. Нужно учитывать и конструкционные особенности, и технологические, а также архитектурное восприятие. Я ведь и здесь постарался сохранить то, что осталось от купеческого дома, выделил эту часть особенно.

— Первый проект не одобрили на совете при главном архитекторе города. Почему, я так и не поняла. Он для музея как раз очень, на мой взгляд, подходил: такой древнерусский ларец...

— Камнем преткновения стала крыша, якобы нетипичная для Коломны, хотя у Дома воеводы и гостиницы Фроловых (у подземного перехода) точно такая же. На Гранатной улице стоял домик в голландском стиле (ныне утрачен) с такой же кровлей. Я уж не говорю о современном строительстве, мансардных крыш по городу немало.

— Что же было для вас стимулом взяться за реконструкцию?

— Наверное, осознание того, что воссоздать что-то, частично сохраняя старое, принимая во внимание стиль города, улицы, трудно, а сохранить «старину в подлиннике», к сожалению, ещё сложней. Дерево горит, железо сдают в металлолом, и утрачиваются безвозвратно вещи, которые делали чьи-то добрые, умелые руки для пользы и не во вред людям. С пониманием того, что из традиций мастерства веками формировалось народное сознание, захотелось сохранить как можно больше образцов изделий «железных дел мастеров». Ну, а главный стимул — интерес! Интерес искренних, неравнодушных к своей истории людей; иногда благодарность за то, что побуждало вспомнить образ жизни, быт, традиции наших предков, далёких и не очень далёких, и даже очень близких родных, которые умели и любили работать, и просто жили...

— А кого-то из русских меценатов вы, принимаясь за реконструкцию, имели в виду?

— Трудно сказать. Недавно смотрел фильм «Русское экономическое чудо», десять серий. В конце XIX — начале XX века было достойно, чтобы человек занимался благотворительностью, меценатством, поддерживал науку, культуру, художников, артистов... Подавляющая часть сегодняшних музеев — это просто остатки их собраний. Эти люди стремились отдать некий долг обществу. Я считаю, что после нас тоже должно что-то остаться.

— И тут мы подходим к вашей коллекции.

— Я начал собирать её лет пять назад, хотя какие-то вещи у меня хранились уже давно, просто не мог пройти мимо, они сами по себе интересны: по изготовлению, по форме, по материалу... Собираю я совсем не то, что интересует многих коллекционеров, а именно то, чем жили обыкновенные русские люди. С одной стороны, эти предметы очень простые, мужицкими руками сделанные, а с другой, как говорит пословица: «Кузнец — всем ремёслам отец».

— Когда все желающие смогут регулярно бывать в вашем музее?

— Музей практически готов принять посетителей, думаю, он скоро распахнёт двери для всех желающих.

Источник: Коломенская правда